Много лет назад, в начале благословенных девяностых, когда многого не стало, но гораздо больше стало можно, мы снимали дачи в заповеднике советской интеллигенции, на Николиной горе. За копейки сдавались лучшие дома – сначала мы жили на даче Антонины Васильевны Неждановой, огромном скрипучем доме-корабле, будто выплывшем из русских романов, с запутанными лестницами и переходами, под которыми были крохотные светелки, где ютились старушки-приживалки со своим горничными, с открытой верандой с окнами-витражами и плетеной мебелью, с Онегинским залом, где стоял кабинетный рояль «Бехштейн» и в давние времена собирались артисты Большого театра. После Неждановой дача перешла к ее мужу дирижеру Николаю Семеновичу Голованову, от него к протеже Неждановой знаменитому басу Александру Павловичу Огнивцеву (помню, как он потряс мое детское воображение в роли Гремина в том же «Онегине»), а мы снимали дачу у его вдовы Анны Мелентьевны.
Пы.сы. Одно время у меня наэкране комппьютере довольно назойливо висела реклама продажа домов на Рублевке.Посмотрела и повеселилась. Должно быть все, что было на рынке продаж былопостроено в 90-е. Гимн пошлости, безумных денег, комплексов неучей, нуворишей, высомерия и зависти.