И снова о книгах.
Jan. 15th, 2018 05:27 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
babatomaПока искала на интернете, увидала комментарии и первый же мне весьма пришелся по душе.
Но зернышко таланта не проросло, как волшебные бобы до небес, сделав девочку вторым Моцартом, а осталось зернышком. И великого музыканта из девочки не получилось.И тогда девочка, чтобы не расстраивать маму, похоронила свою мечту в себе. Вместе со всеми остальными мечтами. Вместе со своей душой. И после небольшой панихиды стала жить дальше.
Она стала учительницей музыки. Учила таких же как она - без волшебных бобов таланта внутри. Она ходила в магазины, смотрела телесериалы, пила кофе, что-то думала, что-то делала, с кем-то разговаривала. Желала мамочке "доброго утра" и "спокойной ночи", просыпаясь и засыпая с ней в одной постели. И даже улыбалась. Скажем прямо, люди, окружающие ее, находили ее такой же как все.Но людям свойственно ошибаться, на то они и люди..
Была у девочки маленькая тайна.
У нас у всех есть свои тайны. О которых никто не знает. Мы все живем двойной жизнью. Мы все с двойным дном. И если однажды по воле случая кто-то приподнимет это дно, то в каждом из нас он обнаружит такое, до которого Пандоре с ее ящиками вовек не дотянуться.
И девочка, чье имя начинается на "Э" тоже имела свою шкатулку с секретом. Ее досуг был весьма нетривиален. Она ходила в особенный кинотеатр и смотрела особенные фильмы. Фильмы, люди в которых любят друг-друга. Очень жестко, часто и в разных позах. Она подсматривала за парочками в парках. И когда никто не видел, резала себя лезвием. Смотрела на капли вытекающей алой крови и что-то щелкало у нее в мозгу, давая возможность продолжать игру в "хорошую девочку" и "хорошую дочь".Потому что, думала она, вытерпеть можно все, если знать, что в конце ты получишь вознаграждение из порнографии и щедрой порции боли.
Девочка, чье имя начиналось на "Э" оказалась не такой уж и обычной девочкой. Но на самом деле самой обыкновенной. Просто из-за невозможности вырваться из-под гнета обстоятельств, которые сжимались огромными стенами бесконечного лабиринта над ее головой, будто обещая похоронить ее заживо внутри, не имея возможности найти выход и выбраться из него, она нашла выход внутри.И за бесконечную фрустрацию, невозможность ничего изменить, собственное убивающее ее безволие, за ту жизнь, которой не случилось, за то, что девочка никогда не сможет стать полноценной женщиной, за все, за то что было и того, чего не было, за каждое, за все по частям и целиком, за то кем стала и кем никогда не станет, девочка стала мстить.Мстить себе, своему телу, как частице своей матери, частице этого прогнившего, забытого Богом мира, мстить себе, как будто всем остальным.
А потом появился мальчик. Чудный мальчик. И любовный отрезок "мальчик-девочка", законченная система, вдруг стала треугольником "мальчик-девочка-боль", а потом четырехугольником, твердо стоящим на ногах, привычным квадратом "мальчик-девочка-боль-мать". И параллельно - замкнутым кругом.И пресловутая клетка, которая пошла искать птицу - ее нашла.
И если вы думаете, что я описала содержание истории "Пианистка" про девочку Эрику, то вы немного ошибаетесь, потому что я описала историю "Жизнь" про девочку Эльфриду Елинек.***
Современное общество, друзья мои - это, знаете ли, очень странная штука. Сначала в нем все кричат о равноправии и организуют женские движения на каждом углу , потом кричат из каждого утюга про важность сохранения традиций, патриархат, и прочее "да убоится жена мужа своего". Потом все тыкают в лица сводками по статистике домашнего насилия, а следом раскупают все экземпляры " 50 оттенков серого" и ему подобные, воспевая тем самым женский мазохизм, и, соответственно, насилие это провоцируя.
Когда я в метро читала Захер-Мазоха на меня все смотрели как на прокаженную, будто читаю я не классику австрийской литературы, а книгу "100 способов взорвать вагон метро".Однако же, несколько недель назад, встретив напротив себя в вагоне белокурую, синеглазую девочку лет 12, похожую на ангелочков с церковных фресок, которая прижимала к себе 3 тома "Оттенков.." как будто это современная Holy Bible, ужас от этого прошил одну меня, т.к. люди вокруг даже умилялись от этого зрелища.
Таких книг, как у Елинек я не читаю принципиально. Моя психика не выдерживает историй о несчастных женщинах, их трудной судьбе, женском мазохизме и тому подобном.И бесконечные женские авторекурсии - это тоже из вещей за гранью моего принятия.И если у Кафки, Сартра, Берроуза и тому подобных авторов "книги-пазлы" вызывают у меня душевный трепет и желание не отрываясь распутывать их внутренние темы, распуская произведение как старый свитер по ниточке, чтобы наконец с большим трудом, чуть дыша, разгадать тайну, увидеть скелет-остов романа, понять первопричины, тайные замыслы и скрытые смыслы, то у Елинек незатейливость мягко перетекает в односложность и одиозность.
Скользя по всевозможным девиациям персонажей Елинек , их ужасным жизням, больному разуму, и прочим фекалиям душ - не покидает ощущение, будто ты смотришь на кучу копошащихся опарышей. И понимаешь, вроде бы, что твари Божьи и все такое, но рвотный рефлекс не унять. И тянет найти в голове кнопочку "Delete" и стереть все мысли об этом к чертовой матери.После таких книг хочется напиться. Даже после просто воспоминаний о них.
А мне нельзя пить.Я и так сейчас на снотворном.
- Current Mood:
good
Ваша муза похожа на шизу.
***
Жила-была девочка...
Хорошая послушная девочка. Милый ангелочек. И у этой девочки было диковинное красивое имя на "Э". И был у девочки папа. Хороший папа, который однажды сошел с ума и скончался в состоянии полной потери рассудка. И была у девочки мама. Тоже хорошая мама. Она любила девочку. Как могла. Как все мамы. Все мамы любят своих детей как могут. И, естественно, желают им только добра. И мама девочки очень хотела, чтобы ее дочка была счастлива, поэтому обнаружив в собственном чаде крошечные зернышки таланта, решила, что быть ее ангелу гениальной пианисткой.И милая крошка была очень рада, она грезила, как однажды спустя годы, когда она станет прекрасной женщиной, она выйдет на сцену в роскошном вечернем платье, ее глаза будут подчеркнуты слезами от вспышек многочисленных софитов, она коснется своими длинными пальцами клавиш и из-под них полетят звуки поистине дьявольской красоты, обнажая ее душу, даруя ей свободу, а люди в зале будут рыдать, аплодировать и восхищаться ею.