Американское

Александр Клементьев 2

Чудесный вид

Моей бывшей сотруднице Венди, даме в летах, нравилось просто так заходить ко мне в офис и рассказывать какую-нибудь свою новость. Думаю, что она это делала потому, что я хорошо помалкивал и правильно кивал головой. Вот одна из ее новостей.
- Ты знаешь, Алекс, мы с мужем на прошлой неделе сделали прекрасную покупку.
- ?
- Мы недорого купили два прекрасных места на кладбище.
- И что же в них такого прекрасного?
- В них-то ничего особенного. Но зато от них открывается необыкновенно красивый вид …

Вам хорошо

В бане местного Такомского спорт-клуба нет дискриминации по полу, поэтому посещать ее можно всем, ну, конечно, в купальных костюмах. И вот сидим мы с сыном старшим после парной, разговариваем. А рядом подсели две сестры – кореянки, мои знакомые. Спрашивают
- Как дела у вас?
- Хорошо дела, - отвечаю, - сын вот приехал, работу ищет.
- Найдет, - говорит старшая сестра, - Теперь народ на Боинге набирают.
Потом помолчала немного и добавила
- Вам хорошо, вы - белые.

Пирог из мусорного ящика

Когда я выходил с работы, меня остановила женщина лет тридцати пяти. Судя по её виду, она была клиенткой метадоновой программы, которую наш департамент здравоохранения предоставляет местным наркоманам для их поддержки. Женщина стояла у мусорного ящика при входе в заведение с недоеденным тыквенным пирогом на фольговом подносике в руках.

- Сэр, - остановила она меня, - как Вы думаете, это можно есть?
- А где Вы взяли это?
- Вот в этом мусорном ящике.
Похоже, что женщине был нужен просто успокоительный совет, и я ответил (чистую правду):
- Наверное, можно. Сюда сотрудники обычно скидывают остатки от всяких совместных обедов.
- Спасибо, сэр, - сказала женщина и приступила к еде.

Не сказать, что еда из мусорного ящика здесь повсеместное дело: за 15 лет в департаменте я такое видел впервые. Да и не об этом речь. Меня поразило естественное достоинство, с которым держалась женщина.

Пять долларов

Приезжаем мы с сыном как-то на рыбалку на Колумбию. Готовим лодку к спуску на воду, а пяти долларов для оплаты спуска в автоматической кассе у нас не оказалось. Огорчились мы. И тут подходит к нам человек и спрашивает
- Что, ребята, пятерки нет для уплаты?
- Нету, - говорим, - не досмотрели.
- Вот вам пять долларов, возьмите. … Ну не лишаться же вам утренней рыбалки. – Улыбнулся человек и ушел.

Она - глухая

На работе мне понадобились исходные данные для расчетов. Данные находились в Минздраве штата, куда я и обратился с запросом по телефону. Мне ответили:
- Решение о предоставлении данных может принять только Лори, директор проекта.
- Хорошо, - говорю, - а не могу ли я с ней поговорить об этом сейчас.
- Нет, не получится. Пришлите лучше ей ваш запрос по электронной почте.
- А в чем дело? Её нет на месте?
- Нет, она здесь, но дело в том, что она глухая (deaf).

Законодательство штата Вашингтон запрещает дискриминацию при приеме на работу по половому, этническому, религиозному и возрастному признакам, а также по причине физических дефектов. И это работает.

Охранник Джон

Джон работает охранником в нашем заведении давно. Ему за семьдесят, но он вполне бодр, ходит и говорит быстро, со всеми доброжелателен. Джон, проходя мимо моего офиса иногда останавливается поболтать. Так я узнал, сколько у нас в заведении гомосексуалистов, и какие они приятные и добрые люди; о том, что у нас на рабочей парковке регулярно крадут что-то из машин, и про другие интересные вещи. А еще он любит рассказывать о своем армейском прошлом.

Джон был в армии сержантом. Дослужился до должности, отвечающей за хранение и “выдачу по принадлежности” всякого оружия, включая тяжелое. Оружие он обожает и любит про него поговорить. Но не только про оружие. Как-то он вдруг заговорил про деньги.
- Cвой первый миллион, - рассказывал Джон, - я сделал когда мне было сорок лет с небольшим.
- Выиграл в лотерею, что ли? – спросил я.
- Да нет, мы с женой не тратили деньги на что попало, а откладывали их. Вкладывали в бумаги с хорошей отдачей. Ну а следующий миллион уже получился из первого.
- Ну и охота тебе работать охранником, имея пару миллионов? – спросил я.
- Конечно, - ответил он серьёзно, - а как же без работы.

Приличный человек живет открыто

Когда мы приехали в Америку, нам негде было жить. Просто потому что не было денег на жилье. Но каким-то странным образом в течение первых наскольких лет все образовывалось к лучшему, и на улице мы не оказывались. Вот один из таких случаев.

Раздается телефонный звонок, и незнакомый голос говорит, что зовут его Перри Палмер и что он слышал в своей церкви про то, что мы нуждаемся в жилье.
- Это правда? – спросил Перри.
- Да, - отвечаю я, - правда.
- Ну тогда переезжайте ко мне сегодня, Платить вам за жилье не надо. Будете оплачивать свет и тепло. Согласны?
- Согласен, говорю.

И мы переехали к Перри. Он оказался крепким мужиком, лет под восемьдесят. Рассказывал, что отвоевал три войны стрелком-штурманом, теперь на пенсии. Вставал Перри рано утром, обильно завтракал, потом целый день без перерыва работал по хозяйству. Прожили мы у Перри пару лет к нашему всеобщему удовольствию. Полгода, в теплое время, он жил с нами, а на другие полгода уезжал в Аризону, где у него был другой дом.

Соответственно возрасту, Перри был немного ворчлив. Вот одна из его ворчалок.
- Как-же измельчал народ в Америке, поплохел народ!
- А чем он стал хуже, Перри? – спрашиваю я, - По мне – так народ здесь добрый, приветливый.
- Ну да! Ты посмотри кругом. Строят люди дома, а около дома стараются поставить заборчик. Хоть маленький, но чтобы был. А ведь раньше такого безобразия не было. Ведь приличный человек не станет отгораживаться, он живет открыто.

Харри

С Харри, моим приятелем по работе в департаменте здравоохранения, мы вместе ходим обедать. Харри – человек интересный. Он отпахал в пехоте на вьетнамской войне как положено, два года, но о той войне Харри говорить совсем не любит. Хотя иногда вдруг высказывается. Например так.
- Трассирующие пули оставляли след разного цвета: у наших был салатовый, а у тех – оранжевый. Так мы и узнавали, где свои, а где чужие. Ночью ведь не знаешь, где-кто.
- Вот так, повоюем - повоюем, а потом идем к ним (т.е. к вьетнамцам) на рынок, купить что-нибудь. Многие наши покупали наркоту. Не все с нее слезли, когда вернулись домой.
- Какой-же мерзавец, этот маленький Буш (lil’ Bush). Повоевал бы он недельку во Вьетнаме – никогда не полез бы в Ирак.

Справка о том, что живой

Как российский гражданин пенсионного возраста я получаю пенсию по месту своего последнего жительства в России, то есть в Химках. В соответствии с законом, я должен предоставлять в свой Пенсионный Фонд ежегодно Свидетельство О Нахождении В Живых, заверенное Консулом Российской Федерации. Свидетельство должно быть отослано в Пенсионный Фонд в начале каждого года, что я и проделываю.

И вот, будучи недавно в Химках, я зашел в свой Пенсионный Фонд и спросил у них:
- А нужно ли мне предоставлять то самое Свидетельство О Нахождении В Живых в случае, если я сам приеду в Химки и лично явлюсь в Пенсионный Фонд?
- Конечно, приходите, – ответила мне барышня из Фонда, - только справку принесите.
- Какую справку? - не понял я.
- Ну как – какую. Справку, удостоверяющую, что Вы - живой.

Первый раз в американском суде

По рекомендации сына я решил оспорить в местном суде наложенный на меня штраф за превышение скорости. В комнате, где проходило судилище, нас набралось человек пятнадцать. Я был последним в очереди на слушание, поэтому мне пришлось увидеть, как «ломаются судьбы простых американцев» в муниципальном суде. В качестве судьи, ломавшей людские судьбы, восседала очень нехудая женщина в черной мантии. Делала она это примерно в таком разговоре (привожу по памяти и с некоторыми сокращениями). Далее С – Судья, ПА – Простой Американец. (Интересно, что многие ПА, включая меня, в суде говорили с заметным акцентом.)
С: ... следующий.
С: Назовите фамилию, имя (и прочее такое).
ПА: (называет)
С: Согласно полицейской справке, имеющейся в моем распоряжении, Вам патрульным полицейским выписан штраф на 150 долларов. В справке указано, что Вы ехали по Перл стрит со скоростью 55 миль в час там, где разрешенная скорость 30 миль в час. Остановившему Вас полицейскому Вы также не смогли предъявить свои водительские права. Как Вы объясните свои действия?
ПА: Понимаете, Ваша Честь, мне позвонила на работу жена и сказала, что у нее начались схватки, ей уже пора было рожать. Я сразу выехал за ней и очень спешил. А права у меня тогда были с собой, но я не смог их найти из-за волнения. Вот они, мои права.
С: Ну, Вы успели?
ПА: Да.
С: И кто родился?
ПА: Девочка.
С: (строго) Я снимаю с Вас штраф, но предупреждаю, что если в течение (называет срок) Вы нарушите правила дорожного движения, то Вам придется заплатить отложенный штраф и новый тоже.
ПА: Спасибо, Ваша Честь.
С: ... следующий.

Меня тогда очень удивило, что судья не спросила у того молодого ПА справку о том, что у него вообще хоть кто-нибудь родился за последние пару лет. Уже потом ко мне пришло понимание, что здесь вообще принято считать, что человек на вопросы отвечает правдиво (и, кстати, не только в суде). Подвергать сомнению его утверждения, если этого не требует процедура, не считается хорошим тоном. То есть нельзя унижать человека недоверием.

Вот эта «простодушная» американская правдивость и отношение к ней как к норме здешней жизни вызывает у приезжих русских занятный комментарий: «Да эти американцы - примитивные (другой вариант – тупые). Они прямо как дети». И при этом в глазах у нашего милого соотечественника вы увидите Божью росу в большом количестве.

Политкорректность

Мы с приятелем ходим в русскую баню в Сиэттле потому что там хорошая парная. И было в ней все как положено: три мужских дня, три женских. Но вот однажды нам объявили, что мужские и женские дни отменяются, и все дни теперь будут совместными, но находиться в бане можно только одетыми в купальные костюмы. Мы с приятелем возмутились и демократически потребовали ответа на вопрос: почему нарушено наше право по мужским дням находиться в бане голыми, как положено. На что Ричард, хозяин бани, ответил:
- Потому что теперь нельзя иметь отдельно мужские и женские дни. Политкорректность требует, чтобы не было дискриминации по гендерному признаку.

Ричард, я думаю, лукавил.

Буддисты

Я их давно заметил в бане и для себя стал их называть "буддистами". Они оба бриты наголо, и весят каждый килограмм по пятьдесят, не больше. Они все время как-то тихо улыбаются и, сидя в парной, всегда молчат. Однажды, пару лет назад, один из них вошел в парную и, глядя в мою сторону, протянул руку и стал ею водить вокруг, как будто пытался что-то взять из воздуха. Только тут до меня дошло, что он - слепой. Я подал ему с полки руку, и он уселся около меня, со своей тихой улыбкой на лице.

А вот недавно, хорошо отпарившись, я устроился рядом с парной, чтобы почитать. И вот вижу - около меня сидит "буддист". В очках. Смотрит на меня и как всегда улыбается. Разговор у нас получился сам собой. Вначале я промямлил что-то глубокомысленное про пар, который сегодня будет получше чем вчера, а потом, в полном соответствии с местными нравами я у него спросил:

- Вы не буддист ли?
- Нет, - ответил он, - а почему Вы так решили?
- Да видел я по телевизору передачи про буддистов, и мне показалось, что Вы и тот другой, который похож на Вас, выглядите как они.
- Тот другой - это мой брат. А буддистами мы никогда не были. Ведь у буддистов есть храмы. Храмы им нужны для общения со своим Божеством. А у нас храма нет. Он нам не нужен.
- ?
- Наша духовная жизнь состоит в том, что мы с помощью медитации непосредственно обращаемся к Верховному Духовному Существу, и таким образом от него совершенствуем и укрепляем наш дух (он употребил слово "spirit").
- А кто это - Ваше Верховное Духовное Существо? Похож ли он на Будду, или на еврейского Бога, или кого-то еще?
- Да ведь это не важно, на кого Он похож. Важно только то, что твой дух возвышается от общения с Ним. Это придает тебе силы и делает твою жизнь богатой. А кто Он и как Он выглядит - это совершенно неважно.

Дальше получилось так, как это бывает, когда едешь с кем-то незнакомым в поезде в одном купе где-нибудь между Сухиничами и Нежином. В общем, слово за слово, и он рассказал мне про то, как он здесь оказался. И хотя его историей здесь в Америке никого не удивишь (ведь в стране оседает в год больше полумиллиона человек, и, наверное, у каждого есть свой интересный рассказ), для него эта история - самая волнующая. У нее такая канва.

После 1975 года, когда американцы ушли из Вьетнама, многих местных людей за сотрудничество с прежним режимом новая власть стала трудоустраивать в концлагерях. Граница страны в то время была не совсем закрытой, и кому-то удавалось бежать. Бежали и два брата, тогда еще совсем молодые. Из них один как беженец оказался в Америке, а другой - в Финляндии, где он благополучно закончил университет, после чего нашел работу в Канаде, где и жил. Он просился в Америку, чтобы жить вместе с братом, но ему не разрешали, потому что, по мнению американских властей, у него не было достаточно оснований. Но вот несколько лет назад американский брат ослеп, и по американскому закону канадский брат получил право поселиться в Америке. Теперь они живут вместе в Такоме. У его рассказа был неожиданный конец. Он сказал:

- Здесь в бане говорят, что Вы недавно гражданство получили. Мы с братом радуемся за Вас и поздравляем.

Вот так ничего себе, подумал я. Ходишь в баню и думаешь, что никому до тебя и дела никакого нет. А оказываетя есть. Люди знают друг про друга почти как у нас в Простоквашине.

Роберт Гленн

Он не Боб, как ему следовало бы здесь называться, а именно Роберт. И я не слышал, чтобы его кто-нибудь в бане назвал Бобом. Потому что он англичанин. Из-за его веселой общительности его в парной знают все. И он тоже знает всех. И при том по имени. Ему 55 лет, он крепок и здоров, имеет свой бизнес и растит четырех детей. Теперь уже троих, потому что старшая дочь недавно вышла замуж. Младшему, БобиДжо, восемь лет. Он родился когда семья перебиралась из Англии на новое место жительства, в Такому.

А началось это лет тридцать назад, когда один из крейсеров Ее Величества Королевского Флота Великобритании прибыл с дружественным визитом на Флориду. В команде крейсера был молодой инженер-электрик Роберт Гленн. Сойдя на берег (эту историю я слышал от него в парной, и не один раз), Роберт огляделся вокруг, походил по городу, поговорил на родном языке с гражданами союзного государства и твердо решил, что придет время, и он навсегда переберется жить в эту благословенную страну.

Время это пришло не скоро. Ему еще предстояло более двадцати лет служить в британском военном флоте, чтобы обеспечить себе пенсию. А еще жениться на американской музыкантке. Американка Мэриан за десять лет замужества родила троих англичанок, совершенно полюбила Англию, и слышать не хотела о возвращении на свою историческую родину.

Но не таков был британский моряк-пенсионер, еще не старый. Оформив пенсию, он об'явил своим домашним, что им всем пора ехать в Америку. Мэриан ответила на это бурными возражениями, которые были выслушаны Робертом с вниманием. После чего моряк-пенсионер дал команду: “Все вдруг! Вещи паковать”.

Приехав в Такому, Роберт основал свой бизнес - развозку бутербродов по местным школам и больницам. Недавно он купил себе второй дом, так что дела его идут, по-видимому, неплохо. А потому что Роберт вкалывает как и положено обыкновенному американскому буржуа. Каждое утро, кроме воскресений, в четыре утра он уже в пути, на своем грузовичке. У него, говоря новорусским языком, имеется малое предприятие, где он директор, бухгалтер, и грузчик тоже.

- “Роберт, скажи мне, почему же ты уехал из своей благополучной Англии? Непросто это, наверное, бросить свою привычную среду, где ты бы смог прожить свои зрелые годы тихо, безбедно и спокойно?” - спросил я как-то у него. Он ответил так:
- “Ты знаешь, Англия, конечно, благополучная страна. Но уж слишком много там дармоедов. Они за наши деньги сидят в правительстве и за нас решают, какие льготы нам положены за наши же деньги. А мне эта их забота не нужна. Я хочу сам устраивать жизнь свою и своей семьи. Хочу, чтобы у меня и моих детей был выбор. И не считаю я нужным кормить этих дармоедов.”
- “Тебя послушать - получается, что здесь этих дармоедов меньше” - подначил я его.
- “Гораздо меньше” - серьёзно ответил Роберт.